Историческое развитие русского языка

Общеславянский (праславянский) язык- этапы развития
Общеславянский (праславянский) язык обособляется отдельно из многочисленных древних индоевропейских групп с выделением племени славян. История развития общеславянского языка, а также его хронологическая последовательность является во многом неясной и спорной. Но всё же с точки зрения сравнительно-исторического языкознания, общеславянский язык в фонетическом, грамматическом и лексическом строе, является целостной языковой системой. . Исходяя из гипотетических теорий можно условно разделить общеславянский язык на три основных этапа: ранний этап- от времени образования общеславянского языка примерно до конца I тысячалетия до н.э., средний этап- с конца I тысячалетия до н.э. до III-V вв. н.э. и поздний этап- V-VII вв. н.э.

Ранний этап
На этом этапе формировались основы общеславянской языковой системы.

1. ослабление роли лабиализации: древние индоевропейские гласные ā и ō сблизились в  своём произношении и изменились в ā, а гласные  ă  и ŏ  - в  ŏ:  греч. Σατανάς- >слав. сотона, иран. tāpara->слав. топоръ, и т.д. Различие состояло в том, что ā был долгим, а ŏ кратким. Тембр же этих звуков перестал играть существенную роль;

2. процесс делабиализации постепенно захватывает также древние гласные ū и й, которые изменяются в славянские ы и ъ. Ср. примеры на й > ы: ст.сл мышь, санскр. mṹḥ, греч. μυς лат. mūs др.в.нем. mūs; ст.сл. дымъ, санскр. dhūmáḥ -дым, курение, лит. dúmai (мн.ч.) дым, греч. δυμιáω-курю, дымлю, лат. fumus- дым. Примеры на й > ъ: ст.сл. сънъ (из *sъpnъ, ср. съпати)- сон, санскр. suptáḥ- уснувший; Таким образом произошла перестройка всей системы гласных: ū > ы, й > ъ, ē > ѣ,ĭ > ь. Лишь ĕ и ī сохраняют своё прежнее качество;

3. противопоставление гласных по долготе и краткости прекращается: гласные а, i, ы, ѣ становятся только долгими, а гласные  ŏ, ĕ, ъ, ь только краткими;

4. изменяется характер чередования гласных: прежние фонетические чередования становятся морфологическими. Древние количественные чередования ā : ă и ō : ŏ изменяются в качественные. (ср. им. ед.ч. жена-зват. ед.ч. жено, макати- мочити, приваждати- приводити и т.п.), ū : й в ы : ъ (позывати-призъвати, посылати-посълати и пр.), ī : ĭ > и : ь (начинати-начьни, умирати-умьретъ и т.д.), ē : ĕ> ѣ : е (истѣкати-текъ, аорист 1-го л. ед.ч. вѣсъ-вести и т.п.);

5. изменение древнеевропейского s в ch происходило после звуков i, u, r, k, если s стоял перед следующим гласным (перед согласным s сохранился): ст.сл. блъха, лит. blusà (ъ<й) блоха; Изменение s в ch  произошло до того, как закончился процесс делабиализации гласных и переход ĭ в ь. Это одно из ранних новообразований в общеславянском языке. В эпоху палатализации заднеязычных ch в соответсвующих условиях изменилось ш и с: духъ > душа (*duchja).

Средний этап
Конец I тясячалетия до н.э. до III-V вв. н.э. На среднем этапе происходят дальнейшие серьёзные преобразования в славянской системе. В первую очередь основные изменения сязаны с двумя важнейшими фонетическими тенденциями: палатализацией согласных и «законом» открытых слогов.

1. Первая платализация заднеязычных согласных (конец I тысячелетия до н.э. –начало I тысячелетия н.э.): заднеязычные согласные г, к, х в положении перед гласными переднего ряда и j стали среднеязычными, смягчились и изменили своё качество: г игменилась в дж, которое упростилось в ж, к, в ч, х в ш. (ж, ч, ш-были мягкими согласными): гʼ> жд > ж:другъ>зват. пад. друже (ср. дружити, дружьба); к > ч: кричати <*kričeti < *kriketi; хʼ > ш: духъ-*duchja > душа.

2.Смягчение с и з перед j, давшее шипящие согласные ш, ж: носити > ношѫ, возити > вожѫ, *nosja > ноша, шити < *sjuti. Cмягчение вызвано в данном случае изменением i в j (последний был сильным палатализирующим средством). Смягчение губных согласных перед j вызвало образование словосочетаний pl, bl, vl, ml в абсолютном начале слова (блюдо из *bjudo, гот. biuþs, род. пад. biudis).

3. Вторая палатализация заднеязычных: г, к, х изменились в свистящий ряд: дз(>з), ц, с.Стоит отметить, что г, к, х изменились в дз (>з), ц, с перед вновь возникшими из дифтонга oi гласными ѣ и и (до этого, как было сказано выше, изменились ѣ и и, произошедшие из древних гласных ē и ī). Примеры для гʼ > дз >(зʼ): ст.сл. *vorgъ > им.мн. *vorzi (ст.сл.  врагъ, врази, др.рус. ворогъ, ворози);  кʼ > ц: вълкъ `волк`> им. мн. вълци; хʼ>сʼ: женихъ>им. мн. жениси.

4.Время второго смягчения заднеязычных определяется заимствованиями из германских языков. К этим заимствованиям относятся кънѧsъ (др.в. нем.kuning, др.сев. konungr, нем. König), цѣсарь (гот. kaiser) (хотя заимствованные слова с ц на месте кʼ могут объясняться и иначе.

Важные изменения в общеславянском языке, как уже было умомянуто выше, связаны также с «законом» открытых слогов. В словах общеславянского языка «возобладала тенденция устранять конечный затвор закрытого слога, вследствие чего закрытые слоги становились открытыми». Вследствие этой тенденции произошли опередлённые изменения в сочетаниях согласных как в начале, так и в середине слова, дифтонги упростились и превратились в монофтонги, а согласные в конце слова отпали.

В общеславянском языке существовали дифтонги ou (au), eu, oi (ai), ei. Вторая часть дифтонгов u, i представляла собою неслоговые закрытые  звуки, которые находились между гласными и согласными. Неслоговые u и i, находясь в конце слога, создавали своеобразную закрытость слога, которая начинает устраняться. Дифтонги упрощаются в абсолютном конце слова или перед согласными в слове, превращаясь в монофтонги, а перед гласным в слове распадаются на два раздельных звука: гласный и согласный. Дифтонги ou (au) при первом условии изменяются в u, а при втором дают сочетание ov: дат. пад. ед.ч. *plodou>плоду, *synoui>сынови; дифтонг eu изменился в ju или ev: *leubъ> любъ, гот. liufs, любой, любезный, др.в.нем. liupa любовь. Дифтонг oi (ai)  упростился  в ѣ или распался на oj: мѣна, лит. mainas - обмен, санскр. máyate- меняет, др. сев. mein-вред, ущерб. Дифтонг ei изменился в i: кривъ, лит. kreivas.

Процесс отпадения согласных в конце слова послужил перестройке грамматической системы общеславянского языка. Унаследованные от индоевропейского состояния показатели именных основ утратили своё значение, десемантизировались, в связи с чем почти утратились семантические границы между классами слов, входившими в тот или иной тип склонения. Суффиксы падежных основ, которые служили для определения типа склонения, десемантизировались и слились с флексиями и способствовали изменениям в фонетических законах, а также  проявлению разного рода грамматических аналогий. Похожие процессы развиваются и в глагольной системе. Так образуются, например, форма им. и вин. пад. ед.ч. вьлкъ волк из *vьlkus<vьlkos (им.п.) и *vьlkun < vьlkon (вин.пад.). Флексии s и n, как конечные согласные, сократились, суффикс основы ъ(<й<ŏ) отделился от основы и стал флексией.

Грамматические формы общеславянского языка постепенно становятся близки старославянскому языку. Система глагольных времён и специфически славянская категория глагольного вида формируется как раз на среднем этап.

Поздний этап
Поздний этап V - VII вв. н.э. характеризуется переходом от старого к новому состоянию славянской речи и её постепенным распадом на отдельные группы языков.Стоит отметить, что некоторые диалектные расхождения наметелись ещё ранее. К ним следует отнести различные результаты второй палатализации заднеязычного ch в восточнославянской и южнославянской языковой группе chʼ > sʼ, тогда как в западнославянской и  ch > sʼ- ср. ст.сл. и др. сл. дат.-местн. пад. ед. ч. мусѣ, но польск. мusze, чеш. мouše, луж. мuše, образование окончаний – ę (ѧ) в южнославянской языковой групп и ѣ в восточно- и западнославянской в род. пад. ед. ч. и им. вин. пад. мн. ч. основ на -ja (землѧ-землѣ).

Несмотря на то, что история лексики общеславянского языка слабо изучена, можно отметить, что на поздем этапе словарный состав общеславянского языка начинает развиваться и приобретать современный облик славянских языков. Отличительной особенностью общеславянского языка являетя преобладание в этом языке названий растительного мира, а именно наименований растений и лесов умеренного пояса: *lĕsъ-лиственный лес, лес, *borъ-хвойный лес, *dervo-дерево (сюда же *drъva- дрова), *pъnъ- пень.

Литературный язык древнерусской народности (язык Киевской Руси XI-XIV вв.)
История древнерусского государства начинается с IX в. во главе с Киевом. Киевская держава способствовала сплочению восточнославянских племён, слиянию племенных объединений в древнерусскую народность. Процесс образования русской народности закончился к IX-X вв. Основой при складывании древнерусского государства послужили возникшие в Новгороде и Киеве союзы племён (новгородские- словене, кривичи, чудь, весь; киевские- поляне, древляне, тиверцы, воляняне и др.).

Население древнего Киева было смешанным, так как в столицу прибывали выходцы из различных уголков русской земли, с различными диалектными особенностями, и поэтому разговорный язык жителей Киева был пёстрый. Со временем диалектные и местные черты сглаживаются и образовываются в устойчивое языковое единство, так называемое древнекиевское койнэ. Многие лингвисты (И.В. Ягич, А.А. Шахматов, Ф.П. Филин) отмечали, что слабая диалектная окраска Киева постепенно распространяясь на всей территории древней Руси, становится единым разговорным языком для всего населения Киевского государства «...именно на базе киевского койнэ, питавшегося соками народной речи, задолго до крещения Руси, сложился литературный древнерусский язык старшей поры».

Таким образом VIII-IX столетия можно считать временем образования языка восточного славянства-древнерусского языка. И в X-XI вв. древнерусский язык преобразовывается из единого устного языка Древней Руси в письменный древнерусский литературный язык, главной основой которого являлся церковнославянский язык.

Роль церковнославянского (старославянского) языка в образовании древнерусского литературного языка
Многие российские учёные в области русского языкознания  М. А. Максимович, А.А. Шахматов, В.В. Виноградов, И.И. Срезневкий считали, что на базе церковнославянского языка развился древнерусский литературный язык: « ... по своему происхождению русский литературный язык- это перенесённый на русскую почву церковнославянский (по происхождению своему древнеболгарский) язык, в течение веков сближавшийся с живым народным языком и постепенно утративший своё иноземное обличие». Противником данной теории выступал советский учёный С.П. Обнорский. Он полагал, что «роль церковнославянского языка в русской письменности преувеличена и что русский литературный язык древнейшей поры во всех звеньях своей структуры был чисто русским». С.П. Обнорский считал, что в основу древнерусского языка легла народновосточнославянская речь, возникшая изначально на севере, в Новгороде, и лишь впоследствии (не ранее XIV в.) на неё «оказала сильное воздействие южная, болгаро-византийская культура».

Так или иначе церковноcлавянский язык сыграл выжную роль на Руси, так как он не только стал литературным языком, обслуживающим нужды церкви, но и вошёл в древнерусский литературный язык, как его составная часть. После крещения Руси (988 г.) использование старославянского языка становится особенно активным. Так как с принятием христианства у восточных славян начинает широко распространяться богослужебная и религиозно-поучительная литература. С появлением письменности, как полагает Ф.П. Филин, возникают два письменных литературных языка: древнерусский (народно-литературный, главным образом, язык деловой литературы) и церковнославянский (старославянский русской редакции.

Церковнославянский язык, являясь русской редакцией старославянского языка, довольно скоро сблизился с русским. Взаимодействие этих двух языков и интенсивное смешивание церковнославянизмов с древнеславянизмами имело место в различных жанрах древнерусской письменности (в «Повести временных лет», в «Слове о полгу Игореве», Остромиро Евангелие), даже «произношение церковнославянского языка обрусело, утратило чуждый русскому слуху характер;...». В процессе взаимодействия церковнославянского языка с устной и письменной речью восточных славян происходит формирование древнерусского литературного языка.

Синтаксис церковнославянского языка
Церковнославянский язык сыграл важную роль в формировании синтаксического строя древнерусского языка. Несмотря на то, что оба языка имели общие составные части в образовании простого предложения: беспредложное управление, второй именительный, второй винительный, всё же некоторые синтаксические конструкции были усвоены древнерусским языком из церковнославянского. Например, употребление оборота дательный самостоятельный становится нормой для древнерусского языка : см. в «Повести временных лет»: «Идущю же ему опять, приде къ Дунаеви», «Цѣсарю же отъшьдъшю на Агаряны, и дошьдъшю ему Чърныя рѣкы, вѣсть епархъ посъла ему». Что касается синтаксиса сложного предложения, то и в данном случае разнообразные виды подчинения вошли в русский язык из церковнославянского, который в свою очередь заимствовал многое из греческого языка. В древнерусских памятниках можно найти большое количество подчинительных союзов и союзных слов, характерных для церковной литературы: аще, егда, дондеже, зане, еже, иже и т.д.

Лексика церковнославянского языка
Из церковной литературы заимствуется русским языком греческая лексика культовой тематики: алтарь (ἄλταῥιν), ангел (ἄγγελος), библия (βιβλιον). Например, в «Повести временных лет» встречаются слова архiерей, дьяконъ, епископъ, попы, iереи (священники), алтарь, икона и т.п. Русский язык обогощается также отвлечённой лексикой, а именно отвлечёнными существительными с суффиксами -ени, -ани-, -тель-,- ств-: избиенiе, паденie, почитанiе, лицемѣрiе, крещенiе, одиночество, расточитель и др. Книжные суффиксы церковнославянского языка также входят в состав русского языка: -ств (-еств-), -ость-: мужество, женьство (женственность), естество и др. В системе словообразования были созданы сложные слова по образцу греческих словообразовательных моделей. Особенно большое количество сложных слов наблюдается в церковных и светских русских памятниках XI-XIII вв: богобоязнивый, злопоминание, иноязычник, новородившиися, своевольство, правоверные.

Сравнение лексики церковнославянского и древнерусского языков
Несмотря на то, что словарный состав древнерусского языка заимствовал большое количество слов и словообразовательных конструкций из церковнославянского, всё же некоторые расхождения на лексическом уровне имели место быть, а именно:

1. в словах, обозначающих части человеческого тела:

2. в церковнославянский словах с неполногласными сочетаниями ра, ла, ре, ле, которым в древнерусском языке соответствовали слова с полногласными сочетаниями оро, оло, ере:

3. в церковнославянских словах с начальным звуком –е, соотносительные со словами древнерусского языка, начинающимися на – о:

4. в церковнославянских причастных формах с суффиксами –ащ-, -ящ, -ущ-,-ющ-, соотносительные с формами дрвнерусских причастий, образованными посредством суффиксов –ач-, -яч-, уч-, -юч:

Грамматический строй восточнославянской речи
Грамматика восточнославянской речи, зафиксированный в письменности, во много отличалася от грамматической структуры совремнного русского языка. Отличия состояли в том, что:

1. Существительные имели дробную систему склонений; слова одного и того же грамматического рода имели различные окончания. Например склонение слов мужского рода: Единственное число Множественное число

2. Существительные могли иметь звательную форму, которая применялась при обращении к друг другу: княже, сыну, сестро. Например, обращение автора «Слово о полку Игореве» к русским князьям: "Яр туре Всеволоде! Великый княже Всеволоде!"

3. Полные прилагательные и местоимения во множественном числе имели родовые формы при согласовании с существительными мужского рода, женского и среднего родов: добрии сынове, добрые жены, добрая имена.

4. Древнерусское спряжение имело большое разнообразие временных форм: четыре формы прошедшего времени: глагольное действие могло представляться как мгновеннное- аорист (несох), как длительное- имперфект (несях), как результативное –перфект (несл есмь), как давно прошедшее –плюсквамперфект (несл был есмь и несл бях).

Сложная форма будущего аориста образовывалась сочетанием личных форм глагола быти и причастия на –л спрягаемого глагола:

5. В области синтаксиса наблюдалось согласование сказуемого с подлежащим по смыслу, т.е. при подлежащем, выраженном собирательным существительным, глагол выступал в форме множественного числа: дружина рекоша- дружина сказала.

По мере роста и развития литературного языка, разговорная речь восточных славян, представляя собой целостную систему, начинает приобретать стилистическую значимость и проникает в различные сферы древнерусской письменности: делопроизводство, законодательство, судопроизводство и литературно-художественное творчество.

Литературный язык великорусской народности (язык Московского государства XIV-XVII вв.)
Почти 200-летнее монголо-татарское иго уничтожило последние основы единения русских племён и русских княжеств. Оторванность южных, западных и северо-восточных княжеств друг от друга создаёт предпосылку для образования трёх восточнославянских народностей: украинской, белорусской и русской (великорусской).

В условиях монголо-татарского ига и феодального распада, Московское княжество превращается из пограничного пункта для беженцев и переселенцев с северо-запада (Новгородское, Тверское, Ростово-Суздальское княжества) и юго-востока (Рязанское княжество) в общепризнанный центр Северо-Восточной Руси, который  в течение XIV-XV вв. присоединял к себе одно за другим удельные княжества. К XVI в. создаётся сильное централизованное Русское государство, с образованием которого завершается процесс формироdапния русcкой народности.

В период XIV-XVI вв. на территории Московского государства формируется единый язык великорусской народности, который имеет много общих черт с древнерусским языком. Но несмотря на сходство обоих языков, в составе языка великорусской народности начинают отмирать элементы старой языковой системы и развиваться новые языковые элементы. Поэтому некоторые исследователи в области русского языкознания называют эпоху великорусской народности переходной (между периодом существования древнерусской народности и периодом образования русской нации). При этом следует отметить тот факт, что языковая система XV в. ближе к системе древнерусского языка, а русский язык конца XVII в. – к системе современного русского национального языка.

В памятниках XV-XVII вв. можно найти как фонетические особенности древнерусского языка, так и новые фонетические явления языка великорусской народности (палатализация согласных, отсутствие смягчения согласных. Также в некоторых памятниках XVII в. встречаются  следы аканья, но являясь поздним фонетическим явлением, данная особенность московской разговорной речи проникает не во все памятники указанного периода, уступая место древнерусскому оканью.

Московский говор как основа языка великорусской народности
в XV- XVII вв. в Москву стекаются люди из различных областей и княжеств Северо-Восточной Руси, население Московского государства становится смешанным, появляется новая прослойка общества, - а именно  ремесленники и торговцы. Диалектные различия в языке жителей Москвы начинают постепенно стираться и как следствие формируется общий язык, на базе московского междиалектного койне - московский говор. Таким образом московский говор становится основой языка великорусской народности.

В состав московского говора входили северно-великорусские и южно-великорусские языковые элементы: аканье, произношение -г как взрывного согласного звука, употребление твёрдого -т в окончаниях глаголов третьего лица настоящего и будущего времени, употребление личных местоимний меня, тебя, себя и т.п.

Московский говор является в первую очередь языком государственных канцелярий или языком приказов (приказной язык): «Московское государство, естественно, должно было насаждать в присоединённых областях свои нормы общегосударственного письменного языка, языка правительственных учреждений московской администрации и официальных сношений». В XVII в. язык канцелярий становится общерусским языком письменных сношений, который уже во многом совпадает с нормами современного русского языка, и также приобретает статус единого государственноого языка Московской Руси.

Общая характеристика языка великорусской народности
Несмотря на то, что государственный деловой язык XV-XVII в. приобретает более стройную грамматическую форму, тексты «Судебники» (законодательных актов Московской Руси XV-XVII вв.) показывают, что основной единой языковой нормы в современном понимании этого слова не существовало. В языке великорусской народности новое сосуществовало со старым, «традиционно-книжные элементы употреблялись одновременно с формами живой разговорной речи, старославянские по происхождению формы стояли рядом с восточно-славянскими».

Но всё же большинство исследователей подтверждают, что в течение XV-XVII вв. складываются многие современные грамматические нормы, отличающие язык великорусской народности от языка древнерусской народности, или живой речи восточных славян X-XIII вв. Впервые эти нормы были отмечены в «Русской грамматике» англичанина Генриха Лудольфа в 1696 г., в которой он попытался воссоздать на основе разговорного языка грамматическую схему языка Московии.

Генрих Лудольф выводит на основе своих наблюдей следующие грамматические закономерности:

1) имена существительные с основой на твёрдый и мягкий согласный склоняются одинаково (женъ, землъ). (Нет двух типов склонений имён существительных мужского, среднего и женского рода);

2) звательный падеж совпадает с именительным: жена (не жено), город (не городе);

4) В разделе «Глагол» приводится современная система спряжения глаголов и три категории времени: настоящее, прошедшее и будущее, при этом для прошедшего времени указывается только одна форма, которая «по правилу оканчивается на –л и образует во всёх трёх лицах форму женского рода на –ла: как я здълалъ (мужчина); я здълала (женщина)»;

5) для глаголов второго лица единственного числа настоящего времени указывается форма с флексией – ешь, –  ишь (не – ши): здълаешь, будешь, въришь;

Синтаксис языка великорусской народности
Важную роль в языке великорусской народности играют синтаксические конструкции, в которых подчинительные отношения выражаются „с помощью сочинительных союзов или с помощью сочинительных союзов и соотносительных слов“.

Cочинительный союз – а и повелительная форма глагола быть или местоимения который, кто передают временные и условные отношения в предложениях.Многие статьи в «Судебнике» 1550г. начинаются сочинительным союзом – а или сочетанием союза – а и относительных слов кто, который: А у поля ставь помирятся, и боярину, и дворецкому, и казначею, и дьяку имати пошлины по тому ж разчёту; А кто возметъ лишекъ, и на томъ взяти втрое. Чем ближе к XVIII в., тем шире использование подчинительных союзов без соотносительных слов в письменных памятниках. Наряду со старыми русскими союзами коли, как, когда появляются новые- если, пока.

В « Русской грамматике» Генриха Людольфа приведены примеры живой русской речи  XVII в., где подчинительные отношения выражаются с помощью подчинительных союзов : Я положилъ на тарелку, чаю, что ты уронилъ на землю, когда ты чисту тарелку взялъ. Появляются также синтаксические конструкции, в которых подчинительная связь выражается с помощью сложных причинных созов-  потому что, для того что, за то что, затем что, оттого что: И корабельщики, видя такой гнѣвъ Божiй, велѣли варовые снасти, на чомъ парусы стоятъ саросъ, пересѣчь, чтобъ вскоере парусы опустить, для того чтобъ корабли тою страшною погодою не погрузило.

Лексический состав языка великорусской народности
В словарном составе русского языка можно найти параллельное употребление неологизмов и старых слов: око-глаз, уста-рот, губы, хребет-спина, студеный-холодный и т.п. В древнерусском языке слово глаз или как его ещё называли глазок обозначало «шарик». В языке великорусской народности слово глаз становится синонимом общеславянского слова око, но уже в XVIII в. существительное глаз полностью вытеснило старое значение из обычного словарного обихода, но при этом сохранив за ним определённые стилистические функции (поэтическое, торжественное), особенно в форме множественного числа (очи). В памятниках XVI-XVII вв. оба слова были широко распространены. В сборнике пословиц XVII в. приведены например следующие пословицы: Дворъ- добро съ ушами, а храмина- съ очами; Глаза, што лощки, а не видят ни крошки. Таким же образом слово спина, появившееся в письменных памяниках XVI в., сосуществовало со старым словом хребет.

Появляются следующие новые слова: алтын, бугор, водка, государь, государство, дуло, запал, косогор, мыс, окоп, пашня,пашенный, пехота, пуля, пушка, пушкарь, сбруя, солдат, стрелец, тюрьма.

На фоне социально-экономических изменений в Московском государстве и укрепления крепостного права на всей территории Руси, меняется терминологический состав русского языка: с XV в. великий князь начинает именоваться государем (из господарь), а все объединённые вокруг Москвы земли Северо-Восточной Руси- государством; официальное лицо, стоящее во главе Государства, получает название- царь, государственный орган управления начинает именоваться - думой, а органы, ведающие отдельными отраслями государственного управления, - приказами. С утверждением крепостного права, житель села- селянин, занимающийся обработкой земли, начинает называться крестьянином. В « Судебнике» 1550 г.: А крестианомъ отказыватись изъ волости въ волость и изъ села въ село одинъ срокъ въ году.

Юридическая терминология также пополнилась новой лексикой : пристав- «лицо, призывающее ответчика к суду»; пересудчик- «сборщик судебных пошлин»; целовальник- «сборщик податей, а также служащий исполняющий ряд мелких судебных и полицейских обязанностей»; челобитие, челобитная- «прошение, грамота с какой-либо жалобой», иск, сыскати, обыск, обыскати, донос, доносить, пытать, тюрьма, кандалы. Язык Московского государства пополняется и военной лексикой: пехота, солдат, подпрапорщик, прапорщик, капитан, майор, полковник, карабин, мушкет, пистоль, пулька.